Озеро

Я всегда очень любил рыбалку. Когда в наследство нам остался небольшой дачный участок с домиком неподалёку от живописного озера в 50 км от города, я убедил двух своих братьев не продавать его, а использовать как пристанище для спокойного отдыха. В первый же свой отпуск я сделал небольшой косметический ремонт внутри дома и навёл порядок на участке, так как он был изрядно запущен. Потратив на это неделю, я с чувством выполненного долга предвкушал, как оставшуюся часть отпуска я буду рыбачить, а по вечерам потягивать вино, сидя на крыльце.

Тогда я ещё не знал, что спустя пару дней моя жизнь перевернётся навсегда.
Проснувшись рано утром, я вооружился удочкой, взял пару бутербродов, термос и направился к озеру. До озера было не больше трехсот метров от дачного поселка, однако найти подходящее удобное место оказалось сложновато. Берег с моей стороны был довольно обрывистый и густо заросший. Однако, буквально через пять минут поисков, я нашел неплохо оборудованные места с вырубленными в земле ступеньками и деревянными мостиками. На одном месте сидел дед, а второе, чуть поодаль за камышами, было свободным.
Я расположился, закинул удочку, прикормил и стал ждать. После трудовой недели я получал двойное удовольствие от рыбалки.
Через час я стал замечать, что хотя я и не видел своего соседа из-за камышей, но я должен был хоть что-то слышать, однако ни единого звука от него не доносилось. Ни шелест, ни всплески, вообще ничего не выдавало моего соседа, до тех пор, пока в нескольких метрах от нас в камышах не начала охоту довольно крупная щука.
— Ты видел? — раздался хриплый голос сбоку, после очередного всплеска.
— Видел, — ответил я и добавил — крупная.
— Ты видел? — раздалось через несколько секунд после очередного всплеска.
— Да, видел. Нужно будет со спинингом вечером прийти, попытать удачу, — ответил я, но обратной связи опять не поступило.
— Ты видел? — опять последовал вопрос сбоку, когда раздался ещё один всплеск.
Тут я насторожился в первый раз.
— Да видел я, это просто щука мечется, — уже немного раздражённо ответил я.
Очередной всплеск и я уже ждал вопроса.
— Ты видел? — дед не заставил себя ждать.
— Видел! — громко сказал я, подумав, что дед глуховат.
После этого, один и тот же вопрос с одинаковой монотонностью дед задал ещё пять раз. Я уже не отвечал, подумав, что имею дело с местным сумасшедшим.
Не получая от меня ответа, он всё продолжал спрашивать. Моё терпение лопнуло, я поднялся наверх, прошел несколько метров и стоял глядя в спину деду в ожидании очередного всплеска.
— Ты видел? — спросил дед ещё раз, когда рыба кинулась буквально в десяти метрах справа.
При этом он сидел абсолютно неподвижно.
— Да я то видел! — крикнул я сверху — и ты бы видел, если бы чуть повернул голову в сторону.
Но дед никак не реагировал.
Тогда я спустился к нему по ступенькам, встал сбоку и уставился на озеро.
Очередной всплеск, и я указал пальцем в сторону кругов на воде, буквально под самым его носом.
— Видел? — говорю я громко, практически на ухо деду.
— Нет, — хрипит дед в ответ и медленно поворачивает ко мне голову.
Увидев его лицо, я невольно отскочил назад, чуть не упав в воду с мостика. Его глаза абсолютно белые, покрытые мутной плёнкой уставились на меня полностью отсутствующих взглядом. По коже пошёл холодок, но не от страха, а от резкого порыва ветра со стороны озера.
— Началось, — прохрипел дед и отвернулся в сторону воды.
За эти несколько секунд, я не заметил, как стало темно. Когда я пришел в себя, то обнаружил, что всё небо над озером заволокло плотное низковисящее облако. Ветер поднялся такой силы, что на небольшом озере пошли волны. Подобного атмосферного явления я никогда не видел. Облако висело очень низко, не выходя за границы воды, и создавалось впечатление, что это пар над огромной кипящей кастрюлей. Я стоял как завороженный. От ветра начали слезиться глаза. Я зажмурился, а когда снова посмотрел на озеро, было уже светло, а ветер стих, но перед глазами была пелена и всё потеряло свою чёткость. Я открывал и закрывал глаза снова и снова, но было ощущение, что я смотрю в бинокль и не могу настроить резкость.
— Закончилось, — прохрипел голос рядом.
Я снова вспомнил о своём соседе, но в этот момент он меня уже не интересовал.
Дед поднялся, взял свою удочку и протянул мне.
— Пригодится, — сказал он.
Я не понимал что происходит и всё продолжал в панике тереть глаза.
Передав мне свою удочку, дед спокойно взабрался по ступенькам и и уверенным шагом зашагал в сторону домов. Я смотрел вслед размытой фигуре, а когда опустил взгляд и попытался рассмотреть презент незнакомца, понял, что это вовсе не удочка, а трость для слепых.
Осознав это, я со злостью кинул её в сторону озера и на четвереньках стал карабкаться наверх в попытках догнать деда и потребовать объяснения происходящего. Я бежал по тропинке, смутно разбирая лишь очертания пути. Несколько раз я спотыкался и падал и каждый раз вставая не был уверен, что продолжал бежать в правильном направлении. Окончательно выбившись из сил, я рухнул на землю и попытался успокоиться. Зажмурившись я медленно восстановил дыхание и , в какой-то момент мне показалось, что это всё был ужасный сон, и открыв глаза, я снова увижу мир ясным и чётким. Но я ошибся.
Тщательно всматриваться вдаль, я пытался сопоставить очертания, с обрывки в своей памяти и понять, в каком направлении мой дом. Разобравшись, где кончается лес, а где начинаются дачные участки, я двинулся вперёд. Ощупывая заборы и всматриваясь в цвета крыш, я всё же добрался до нужной калитки и оказался дома. Первым делом я промыла глаза водой, но результата это не принесло.
Я позвонил брату, обрисовал вкратце ситуацию, опустив подробности про загадочного деда и попросил забрать меня и отвезти в больницу.
В ожидании брата, в надежде на чудо, я заставил себя уснуть.
Когда я открыл глаза, в комнате было ещё светло. Зрение не восстановились и от этого вновь накатила паника.

В больнице после осмотра и моих пояснений мне поставили диагноз химический ожог роговицы, однако врачи долго сомневались, так как симптомы были не типичны. Они ещё и ещё раз просили в подробностях рассказать всё произошедшее и все мои ощущения в тот момент, так как по их убеждению, все результаты обследований указывали на тот факт, что травма получена очень давно и никак не могли понять, в чём же дело. Мне объяснили, что произошедшие изменения уже необратимы и в лучшем случае, можно лишь немного скорректировать зрение. Всё же мне назначили курс терапии.
За год зрение удалось восстановить лишь на двадцать процентов. Я получил инвалидность, уволился с прежней работы и стал постепенно привыкать жить по новому. Я мог просматривать тексты крупным шрифтом и начал подрабатывать переводом технической литературы.
За это время я несколько раз наведывался на то злополучное озеро, пытаясь найти загадочного деда. Никто из обитателей ближайших домов ничего про него не знал ровно как и не видели то таинственное облако. Со временем я отчаялся в своих поисках.

Однажды мне позвонил брат и рассказал, что его перевели на удалённую работу и они с женой решили на пару месяцев переехать в дом за город. Он приглашал меня, настаивая, что мне нужно развеяться и в компании будет веселее, а вдали от города в этот период ещё и безопаснее. Я долго не колебался, тем более, что мои предрассудки по поводу того места давно прошли.
Несколько дней прошли быстро и весело. Как то раз, когда я сидел на крыльце, прослушивая очередную страницу инструкции к холодильнику, передо мной появился брат и сунул мне под нос мои старые удочки.
— Вот смотри, нашел на чердаке, — сказал он, и замер в ожидании моей реакции.
— Хочешь сходить на рыбалку, валяй! Я пас! — резко обрубил я и опять надел наушники.
— Я не особо хочу, а вот тебе бы не помешало, — сказал брат, сняв с меня наушники.
— Ты же прекрасно знаешь, что я даже поплавок в двух метрах не смогу разглядеть, — проворчал я.
— По-моему, когда кто-то пытался приобщить меня к рыбалке, то я выслушал длинную лекцию о том, что рыба далеко не самое главное, — ехидно заметил брат.
Он вернулся в дом, но через некоторое время опять появился на пороге.
— Ты как хочешь, а я пошел, — сказал он и направился в сторону калитки.
Я прекрасно знал, что брат настолько далёк от рыбалки, что даже с моим зрением у меня было больше шансов на улов. И я понимал, что этот поступок был ради меня.
— Погоди! — крикнул я, закрывая ноутбук. — У тебя хоть наживка есть?
— Я взял хлеб, — смущённо пробурчал он в ответ.
— Вот и съешь его, — засмеялся я. — Там у меня кукуруза была, а по пути ещё червей накопаем, я знаю место.

Пройдя крайний дом, мы вышли на тропинку к озеру. До берега было рукой подать, но я с дрожью вспомнил, как метался тут, падал и не мог сориентироваться и найти путь домой. Я так и не рассказал никому из близких про того деда, а сам сотни раз проигрывал произошедшее в голове и чем больше думал об этом, тем больше сомневался в реальности существования того незнакомца.
— Вот неплохое место, — сказал брат, указывая вниз в сторону воды.
Я пригляделся и разобрал очертания ступенек и знакомого мостика над водой.
— Только не тут, — резко оборвала я и направился дальше.
— А чего так? — спросил он вслед.
— Да не клюёт там, — ответил я улыбнувшись. — Ищи другое место.
В итоге брат нашел вытоптаный участок в камышах, где мы и расположились.
Брат, направляемый моими советами, забросил удочку. Я не мог следить за прилавком, а он думаю, что просто не особенно хотел, поэтому за полчаса мы не поймали ничего.
— Может по пиву? — спросил брат, когда его терпение совсем иссякло.
— Не откажусь, — ответил я, понимая что о рыбалке уже можно забыть.
— Я быстро, — выплатил брат с облегчением и направился в сторону дома.

Я остался один. Солнце приближалось к горизонту, на озере стоял полный штиль и я ненадолго прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной.
Недалеко от меня раздался всплеск хищной рыбы. Я тут же вспомнил события того злополучного дня, но сразу же отогнал эти мысли.
— Ты слышал? — донёсся хриплый голос из-за камышей.
Эта фраза прозвучала как гром среди ясного неба. Этот хрип я бы не спутал ни с кем. Я открыл глаза и стал прислушиваться.
— Ты слышал? — опять донеслось сбоку.
Одновременно меня стали пронизывать сильные порывы ветра, набегавшие со стороны воды. На несколько мгновений я оцепенел, а когда пришел в себя, резко отвернулся в сторону берега, зажмурился, прикрыл глаза руками и повалился на землю, пытаясь как можно глубже зарыться в траву.
Очнулся я, когда кто-то резким рывком перевернул меня на спину и оторвал мои ладони от лица.
Перед глазами я разобрал очертания брата. Он тряс меня за плечи, его губы шевелились, но я ничего не слышал. Ветер стих, как и все звуки для меня.

Поделится этой записью:
 

Оставить комментарий