Мем об Одине (castiar)

Если взять греческую мифологию, то там в начале был Хаос.

В японской версии в начале была вода.

В скандинавский мифологии в начале была Гиннунгагап.

Согласитесь, факт наличия какого-то Гиннунгагапа сильно впечатляет и вызывает подсознательное желание дальше не знакомиться ни с какой скандинавской мифологией. Но мы все же попробуем.

Давным давно в мировой бездне Гиннунгагап было два мира. Мир Нифльхейм был холодным, как советский холодильник “Морозко”, а мир Муспельхейм — горячим, как задняя стенка того же холодильника. В Нифльхейме был родник, и хотя было очень холодно, родник не замерзал и упорно продвигал ледяные глыбы в сторону Муспельхейма (для тех, кто уже забыл, что это (не волнуйтесь, я тоже забыл) — это тот мир, который горячий). Наконец, лед и пламень сошлись — и в результате появился великан Имир.

И корова. Корова нужна была, чтобы кормить Имира своим молоком. Как видите, мир был очень продуманным местом с самого начала. А надежда на внезапное появление еды из ниоткуда сохранилась и до наших дней:

Скептики-шароверы могут задаться вопросом: чем же питалась корова? Она лизала соленые ледяные глыбы, очевидно же. Однажды корова слишком погрузилась в свои коровьи мысли и случайно вылизала изо льда Бури, деда Одина.

Дальнейшее появление живых существ было виной самого великана Имира. Он не слишком следил за собственной гигиеной, поэтому однажды у него под левой рукой завелись люди.

Этот факт мог бы закрепиться в вашей памяти как очень забавная история, если бы его не вытеснил тот факт, что однажды Имир не уследил за своими ногами и они зачали инеистого великана.

Именно поэтому в Скандинавии не принято сидеть, закинув одну ногу на другую.

Или принято. Хватит верить всему, что я пишу.

Ну и наконец появился Один.

Внукам Бури — Одину, Вили и Ве — было не очень удобно жить в мировой бездне. Всякие ненастоящие боги вроде греческих…

… на их месте просто бы создали мир из ничего. Но скандинавские боги уважали закон сохранения материи. Поэтому для создания мира решено было убить Имира и использовать куски его тела.

Из ран Имира вытекло столько крови, что утонули все инеистые великаны…

… кроме великана Бергельмира, который, хитрец такой, построил ковчег. Да, опять.

Из тела Имира боги и создали наш мир — Мидгард. И кучу других миров — Асгард, Хель, Ванахейм, Юсальфхейм, Ётунхейм, Свартальвхейм…

Ну и не оставлять же Мидгард пустым. Один взял два бревна и вдохнул в них жизнь.

Вили дал бревнам разум, а Ве немного поработал напильником. Так и появились Аск и Эмбла — первые настоящие люди (а не какие-нибудь там паразиты из подмышек великана). Но у нас история не о них, а об Одине, люди никогда никого не интересуют.

Став верховным богом, Один решил повысить свой авторитет. Для начала нужно было изучить руны — что же это за верховный бог, который не умеет читать руны? У Одина было мало времени, поэтому он решил просто принести жертву какому-нибудь богу. Из своего божественного окружения он выбрал того бога, которому доверял больше всего.

Одина.

Чтобы долго не искать какую-нибудь жертву, Один решил использовать ближайшее живое существо.

Одина.

Да, Один Одину принес в жертву Одина, а Один у Одина украл кларнет. Один пригвоздил себя копьем к мировому древу и висел там 9 суток. И околосмертные переживания, видимо, включали в себя видения магических рун и других очень полезных вещей — так что, на удивление, идея сработала.

После этих 9 суток Один заподозрил, что это в принципе была очень тупая идея и он чуть не умер. И решил Один вдобавок обрести мудрость.

Один пошел к источнику мудрости, который охранял его дядя Мимир, и попросил глоток воды. Но жадный Мимир отказался давать этот глоток просто так и потребовал себе взамен глаз Одина.

Так как мудрости у Одина тогда еще не было, он думал недолго. Достал свой глаз и бросил его в источник. А затем сделал глоток и стал мудрым. Потому что глоток у Одина был что надо. Ну это уже совсем другая история.

Началась эта история с войны асов и ванов, так что давайте сперва разберемся, кто это такие. Асы — это воинственные боги сражений под руководством нашего старого знакомого Одина. А ваны — это миролюбивые боги плодородия и всяких других, не слишком кровавых вещей. Из-за разных взглядов на мир и общего электората у асов и ванов была жестокая война. Да, даже миролюбивые ваны яростно сражались, это же Скандинавия. Удушение змей в колыбели а-ля Геракл тут является естественным этапом взросления.

Наконец, устав от войны, две расы богов заключили мир. И чтобы скрепить перемирие, боги пожали друг другу руки и поплевали в котел. Ну не на руки же плевать, в самом деле. Получился полный котел божественной слюны, которая наверняка обладала какими-то магическими свойствами.

Какими точно свойствами — никто из богов не знал, но все согласились, что опасно оставлять такую штуку без присмотра. Поэтому боги посовещались и решили сделать из слюны… человека.

— Это птица? Это самолет? Это Слюномэн!

— А можно мне другое имя?

Боги назвали слюнявого Квасиром, и тот неожиданно оказался мудрейшим из богов. Он был настолько мудрым, что решил дальше не общаться с богами и отправился путешествовать.

Квасир был очень любезен со всеми людьми и нелюдьми, которые встречались ему в путешествии. Никому не отказывал он и всем помогал своими мудрыми советами.

И вот однажды Квасир встретился с двумя карликами, у которых был настолько личный вопрос, что они воспользовались режимом инкогнито позвали Квасира к себе домой.

Дома у карликов Квасир увидел два чана, котел и ведра меда. Так как Квасир был очень умным, он предположил, что карлики привели его домой, чтобы жестоко убить и сделать из его крови волшебный напиток поэзии и мудрости. Карлики подивились мудрости Квасира, а затем жестоко убили его и сделали из его крови волшебный напиток поэзии и мудрости.

И стали карлики не только злыми, но и мудрыми. Когда боги пришли к карликам в поисках Квасира, они, ничуть не смущаясь, ответили, что тот внезапно умер безо всяких на то внешних причин. Боги купились на красноречие убийц, забрали обескровленное тело Квасира, а карлики решили наконец расплатиться со всеми своими долгами. Пригласили в гости знакомого великана и убили его, а затем убили его жену, когда она пришла на поиски мужа. А убийство даже одного великана для карлика — достаточно сложное дело.

Но однажды к карликам пришло возмездие. Возмедие имело облик Суттунга, сына убитых  великанов. Ночью он похитил спящих карликов и отвез их к морю. До начала прилива он оставил их со связанными руками на прибрежных скалах и стал наслаждаться зрелищем медленно уходящих под воду убийц его родителей.

Карлики предлагали Суттунгу все мыслимые награды и наконец дошли до самого дорогого, что у них было — меда поэзии. Великан согласился на сделку, развязал карликов и забрал у них весь мед и много чего еще в придачу. Карлики всем подряд стали трепаться о злом жадном великане — и эти слухи дошли до Асгарда.

Боги решили забрать то, что их по праву. За медом отправился лично Один. Да, один. И дал несколько странных указаний:

Один принял облик простого странника и пошел на поле, где девять косарей собирали урожай. Понаблюдав за косарями, Один высказал мнение, что косы у них слишком тупые для нормальной работы.. Косари повозмущались, но Один предложил им свои услуги в бесплатной наточке кос.

Один наточил все девять инструментов до невообразимой остроты — косьба у ребят пошла гораздо легче. Разумеется, все они сразу захотели себе такой замечательный точильный камень. Ну Один же добрый — просто отдал им его.

Предварительно подкинув в воздух.

Все попытались словить чудо-камень и прыгнули.

Итого, в результате девяти необдуманных прыжков за камнем на поле осталось девять трупов. Вот и подтверждение исключительной мудрости Одина: вероятность такого исхода для n=9 глупых косарей примерно равна 0.1%.

Первый шаг непонятной многоходовочки был выполнен.

Затем Один инкогнито пришел к великану Бауги и предложил ему свои услуги в уборке урожая. Ибо Один мог работать за девятерых, а есть всего за пятерых — выгода налицо. По чистой случайности, все слуги Бауги как раз выкосили сами себя, поэтому Бауги согласился.

Весь сезон Один работал за девятерых и успешно собрал весь урожай. Великан был очень рад и пообещал исполнить любую просьбу Одина. И бог попросил Бауги, чтобы тот помог ему добыть ему мед поэзии.

Ибо Бауги был братом того самого великана Суттунга, который забрал мед у карликов!

Один и Бауги пришли в гости к Суттунгу, где Бауги попросил у брата немного меда для своего работника. Но жадный Суттунг отказался дать Одину даже глоток меда поэзии. Он хранил котлы с медом под громадной горой, где их охранял могучий страж — его дочь Гуннлед.

После неудачного визита к Суттунгу Один убедил Бауги, что его брата нужно наказать за то, что он не соблюдает основной жизненный закон:

И пошли Один с Бауги воровать мед поэзии. Они забрались на склон горы, Один дал Бауги сверло, и могучий великан просверлил дырку вглубь горы. Да, вся часть плана по вовлечению Бауги была только затем, чтобы самому не работать.

По ходу работы Бауги начал подозревать, что это не просто шутка над братом, но какая-то опасная многоходовочка. Просверлив дырку, Бауги даже попытался сверлом убить Одина. Но тот мудро предвидел такой поворот, превратился в змею и вполз в дыру. Бауги понял, что стал сообщником преступления, и, беззаботно посвистывая, убрался подальше от горы и обеспечил себе алиби.

Проникнув в пещеру, Один принял облик молодого симпатичного великана и пошел знакомиться с Гуннлед. Та, конечно, удивилась появлению великана в неприступной пещере, но с мечом сразу же не набросилась. Видимо, облик был достаточно симпатичный.

Один сказал Гуннлед, что явился взглянуть на ее красоту, о которой он так много слышал. И очаровал великаншу.

После очарования Один пожаловался великанше, что он не поэт и не может достойно описать всю красоту Гуннлед. Вот если бы глоточек меда поэзии… Но Гуннлед помнила, что мед нельзя давать никому. И Один очаровал ее еще раз.

После этого у Гуннлед начали появляться сомнения. Уж очень ей хотелось услышать великолепные комплименты. И Один из последних сил очаровал ее в третий раз.

Гуннлед, наконец, достигла очарования и согласилась дать Одину глоточек волшебного меда.

— Один глоточек

— Да, конечно

— Один маленький глоточек

— Да-да, я понял

— Малюсенький такой

— Ага

За три малюсеньких глоточка Один осушил все три чана и бросился бежать. Выбравшись из пещеры, он превратился в орла и полетел в Асгард. Великан Суттунг услышал страшный вой своей дочери и понял, что мед украден. Он тоже превратился в орла и бросился в погоню за Одином.

Суттунг почти уже настиг Одина, когда тот наконец долетел до ворот Асгарда и изрыгнул весь мед в специально приготовленные для этого котлы…

Что же Суттунг? А он сбился со следа в последний момент.

Как же так, он же был у Одина практически на хвосте?

Ну как бы вам объяснить…

Автор castiar(c)

Поделится этой записью:
 

  • Думаю, что история с коровой и Имиром это в реальности иносказательное повествование, что жизнь пришла с млечного пути. Т.е. ее создали искусственно, подобно тому, что сказано в фильме Прометей.
    Часть левого меда досталась плохим поэтам 🙂

Оставить комментарий